Фактчекинг по-башкирски: бабушки с тяпками против комбайнов. Арифметика «Пруфов» и Ахунова

Что-то мы упустили тот момент, когда Ахунов сдружился с «Пруфами», и они вместе начали сочинять небылицы. В этот раз этот веселый тандем нашел страшную цифру: за девять лет в Башкирии «сократили 121 400 аграриев». Заголовок – будто село окончательно вымерло, фермы заколочены, а по полям гуляет ветер.

Но если прочитать материал внимательнее, прямо в следующем предложении авторы проговариваются: «Эти люди стали делать выбор в пользу работы вахтовым методом на севере». Подождите, вы нас запутали! Их «сократили» или они «сами выбрали»?

Но главное даже не это. Подчиненные Рахимовой почему-то решили, что количество работников в сельском хозяйстве – единственный критерий развития этой промышленности. По этой логике, если в поле работает 100 бабушек с тяпками – отрасль цветет, а если один комбайн за несколько миллионов рублей – катастрофа.

Получается так, что одновременно с «сокращением аграриев» в Башкирии растет все, что должно падать, если верить заголовкам фейк-ньюз. Спешим вас огорчить.

За пять месяцев 2025 года республика произвела продуктов на 95 млрд рублей. Это плюс 32% к прошлому году. Индекс производства – 125%. По итогам 2024-го вышли на 187 млрд рублей. Такими темпами скоро будем кормить не только себя, но и половину соседей.

Впрочем, соседей уже кормим. По молоку самообеспеченность – 121%, по свинине – 250%, по говядине – 153%. Сахар производим в 6,7 раза больше потребности, масло – в 8 раз. Огурцы, помидоры, картофель – все с запасом.

Кстати, авторы материала задаются пронзительным вопросом: «Интересно, почему мы покупаем молоко и хлеб из других регионов? Экономист поясняет». И знаете что? Не поясняет. Мы, конечно, понимаем: задать вопрос и не дать ответа – это сильный художественный прием недожурналистов проукраинского медиаменеджера. Но если вдруг кто-то действительно ждет пояснений – попробуем объяснить мы.

В любой развитой экономике существует межрегиональный товарообмен. Татарстан продает нам сыр, мы ему – зерно и мясо. Это называется не «зависимость», а «разделение труда». И да, наличие на полках молока из соседней области никак не отменяет того факта, что своего молока у нас – 122% от потребности.

Так что загадка «почему мы покупаем» остается такой же нераскрытой, как тайна бермудского треугольника. Но в отличие от треугольника, с продуктами в Башкирии все прозрачно: их много, они свои, их становится больше.

Отдельная любовь – зерно. Ежегодно республика стабильно собирает не менее 3 млн тонн при потребности в 2 млн. А в 2025-м перешагнули планку в 3,6 млн. То есть мы производим хлеба почти в два раза больше, чем съедаем.

На самом деле то, что происходит в АПК республики, – не кризис, а смена технологического уклада. Ручной труд замещается техникой, фермы автоматизируются, производительность растет. Те же процессы идут в Татарстане, Краснодарском крае, Ростовской области – везде, где сельское хозяйство становится индустрией. Но «Пруфы» упорно видят в этом исключительно «локальную управленческую неудачу Башкортостана».

Да, в сельском хозяйстве работает меньше людей, чем 10 лет назад. Да, кто-то уехал на север, кто-то – в город, кто-то – в сферу услуг. Это называется структурная перестройка экономики, и она идет по всей стране.

Но когда регион при этом наращивает объемы производства, бьет рекорды по зерну и кормит себя с двукратным запасом по мясу и молоку – разговоры о «гибели села» выглядят как минимум неловко.

Фактчекнули. Не благодарите. Если в следующий раз вы снова будете пытаться в истерике создать кипиш вокруг выдуманной проблемы, включите хотя бы логику. Вспомните о бабульках с тяпками.